только ветер и тростник

мама: я пью на ночь половинку донормила, а потом полдня хожу сонная, а папе вообще четвертинки хватает.
я пишу врачу: ну, мол, и как его пить?
врач: ну, мол, давай начнем с 1 таблетки на ночь.
О_О
короче, срубило неплохо, проснулась с трудом, болит башка.

тот факт, что мы с моим лечащим врачом начали писать стишаточки примерно в один период, друг друга читали и друг на друга волей-неволей влияли, кажется мне забавным. правда, тогда я не была пациенткой, а он врачом. но вот учитывая теперешний формат отношений...

дети побывали у стоматолога. 10300 рублей улетело в ямку.

сегодня родительское собрание. божечки, как я не хочу туда идти.

***

вечные зимы бесплодные зернышки сеют
сеют и ждут, что они свои пустят ростки
птичий мой брат, собирайся, летим мы на север
сквозь стратосферу. летим, наши крылья легки

мы рассечем облака, заночуем в ущельях
брат мой крылатый, с тобою не страшно лететь
не с кем прощаться, никто не попросит прощенья
смерть лишь одна
пассажиркой у нас только смерть.

ветер нас гонит, он шепчет «скорее отсюда,
легкой дороги пока не ослабло крыло»
взяли у смерти с тобой безразмерную ссуду
чем возвращать? ведь вернуть все придется числом –

нашим с тобою числом, если оба сбежали,
нашим с тобою числом, если ветер утих
нам остается немного, мой брат, поднажали
нам остается немного: давно мы в пути

тонкие прутья ищи, будем строить жилище
птицы плодятся удачней, чем зерна зимы
смерть поселилась на ветке, она нас не ищет –
знает, какое гнездо свили мы

прятаться незачем – обречены
как обречен каждый выходец края зимы
как обречен каждый выходец этого света
наши птенцы как пришельцы из лона планеты
зерна земные клюют, что приносим им мы

иней проступит на контурных, маховых перьях
смерть поднимается с ветки и смотрит в глаза
птичий мой брат, улететь мы с тобою успели
наши птенцы не вернулись бы только назад

с севера птицу лишь вечность решится связать
смерть наступает и гладит мое оперенье
все застывает, все спущено на тормозах

слышится пенье птенцов
этих взрослых птенцов
звонкое пенье.

15.5.17


не сделать эту птицу было бы непростительно
мастер тату Анна Соболенкова
проводница слов из ниоткуда на бумагу - я

а, и да, я стишаточки пишу.пишу много, практически каждый.день. это смерть-смерть-смерть-смерть-смерть-болото-болото-смерть-смерть-смерть-смерть-смерть на болоте-болото смерти

кажется, мееедленно, со скоростью подстреленной в голову черепахи, становится полегче

пишу и плачу. война коснулась моей семьи. запись будет хаотичной и без соблюдения хронологии (я ее не знаю, я знаю лишь отдельные события).
мой прадед по линии отца был коммунистом, председателем колхоза. он умер от тифа в концлагере (насколько я знаю, в Карачеве). его жена пряталась от фашистов. двое из трех сыновей воевали, один погиб в самоходной установке, его имя на мемориальной доске в Калининграде (среди большого списка погибших в боях там). единственная дочка - моя бабушка - вместе с другими детьми ходили по домам и просили поесть. маленькие голодные дети. а еще она искала свою мать, которая пряталась (жена коммуниста же) и которую, спасибо людям, прятали.
дома в деревне сожгли.
насколько я знаю, жителей одной из соседних деревень убили всех. за помощь партизанам вроде бы. и жителей бабушкиной деревни вели через кладбище, бабушка думала, что расстреливать. в какой ад превратилось сознание 9-летнего ребенка, думающего, что надо упасть чуть раньше расстреливаемых, а потом ночью уползти? какой силы жажда жизни у ребенка, лишенного детства?
по-моему, у того же бабушкиного брата, погибшего в самоходной установке, умерли двое маленьких детей. им было меньше, чем сейчас моим детям. от тифа или малярии. был голод, были эпидемии. что чувствовала их мать?
пытались их увезти в Германию, но что-то там такое случилось и поезд остановился. и пленные врассыпную бросились бежать. мои убежали. они сидели где-то в лесу, копали какие-то окопы, несколько раз территория ходила из рук в руки (село Гощь, Карачевский район, Брянская область). бабушка всегда плакала, когда говорила, как прибежал мужик и заорал, мол, бабы, хватит рыть, наши пришли.
бабушка тоже болела. и тифом и малярией. парадокс в том, что ее лечил немец. врач, один из оккупантов. на родине у него осталась сестра примерно возраста моей бабушки. сестру звали Клара, а мою бабушку - Клава. он пожалел девочку - дочку своего врага. девочка выжила. поэтому есть на свете мой отец и есть мы с сестрой. есть мои дети.
пусть никогда не повторится то, что пережили вы. НИКОГДА. не надо нам на Берлин, не надо нам "еще раз повторить". детям я говорю, что война это страшно.
светлая память вам, мои намучившиеся дорогие. прадед, прабабка (пережившая войну), двоюродный дед и его детишки, бабуля (пережившая войну, но всегда плакавшая, когда мы говорили о войне), двоюродный дед Павел (также переживший войну).
спасибо тем, кто прошел войну, сохранив достоинство и честь. даже освобождая от оккупации страны Европы. даже в Германии. кто не мародерствовал, кто не насиловал, кто не убивал мирных жителей.

я написала стихотворение папе вчера. затык в том, отправлять или нет. папа не любит "доморощенную" поэзию. я,правда, не понимаю, что такое не доморощенная: можно подумать, Маяковский свои лесенки или там Есенин про свои березы не могли писать, параллельно сидя на унитазе.